Гизер Батлер:
«Оззи жил в трех-четырех кварталах от меня, так что мы оба были из рабочего класса, без денег, без транспорта, без особых надежд на светлое будущее, но он был уморительным, я постоянно смеялся до колик над его остроумием и выходками».
Когда я впервые с ним встретился, на нем был коричневый рабочий комбинезон его отца, на плече — щетка для чистки дымохода, на поводке — ботинок, а на ногах ничего не было, без ботинок. В то время он хотел присоединиться к моей группе, и я сразу же взял его.
«Вся группа была из Астона в Бирмингеме, и мы с ним стали ближе, чем братья. Мы делились всем, что у нас было, и так продолжалось на протяжении всех 70-х. Никто из нас не ожидал такого успеха, и мы действительно не знали, как с ним справиться, особенно с финансовой стороной вопроса. Пресса нас ненавидела, но фанаты любили, и это сделало нас еще ближе друг к другу и к нашим поклонникам.
«Оззи был непревзойденным шоуменом, одним из лучших фронтменов в истории, если не лучшим. Он знал, как довести фанатов до исступления. Его вокальные данные были поразительны, его вокальные партии и мелодии всегда меня восхищали. К риффам Sabbath не так-то просто подобрать мелодию, но он точно знал, как это сделать. Он интерпретировал мои тексты так, словно они исходили из его души и сердца. Я всегда удивлялся тому, как он их понимал».
«С ним было потрясающе работать. Он всегда знал, как рассмешить нас — даже на сцене он корчил рожи нам с Тони, не обращая внимания на фанатов. Мы играли наши тяжелые, мрачные риффы, как и полагалось с серьезными лицами, а он изо всех сил старался нас рассмешить. Было много безумных моментов, например, когда он украл чей-то мотоцикл, когда мы записывались в Майами, и прокатился на нем. Около полуночи нам позвонили из полиции и сказали, что у них в тюрьме находится мистер Осборн и что кто-то должен прийти и внести за него залог. Мы сказали им: «Нет, сейчас не пойдем, пусть посидит до утра». К счастью, владелец мотоцикла не стал выдвигать обвинения.
«Когда он начал сольную карьеру, на него не давили рамки Sabbath. Он был сам себе хозяин, и в этот период он был на пике безумия: инцидент в Аламо, укусы летучих мышей, муравьев, чего только не было. Казалось, он просто дал себе волю и быстро заработал репутацию абсолютно дикого человека — фанатам это нравилось».
«На последнем концерте он был гораздо спокойнее, чем я его когда-либо видел. Но ему было сложно петь. Оглядываясь назад, я думаю, что он знал, что его дни в этом мире сочтены, но не думал, что покинет его так скоро.
Он с нетерпением ждал возвращения в Англию. Я так благодарен за то, что мы смогли отыграть один последний концерт вместе, вчетвером, в нашем родном городе. Он храбро держался, чтобы выступить на этом концерте и попрощаться с фанатами. Он был очень эмоционален, для него было так важно попрощаться с публикой после того, как болезнь не давала ему гастролировать последние шесть-семь лет. Он хотел в последний раз увидеть своих фанатов, в последний раз сыграть со своей группой и с Sabbath.
«Дань уважения и почтение со стороны всех музыкальных кругов и любовь фанатов были потрясающими. Он был выше всяких похвал, и его наследие будет жить вечно. Возможно, он и был Князем тьмы, но он был светлым человеком, любящим семью, с мягким сердцем, а для меня моим лучшим другом, какого только можно пожелать».
источник
